27 марта в Анфиладе МУАРа открылась выставка работ известного советского архитектора И.З.Чернявского (1917-1994), приуроченная к его 90-летию. Вернисажу сопутствовала презентация книги о мастере, выпущенной Союзом московских архитекторов.



Несмотря на стандартную выверенность структуры - биография, эссе А.Гозака, антология проектов и построек и воспоминания коллег, новое издание оставляет свежее, не юбилейное впечатление - прежде всего, благодаря отсутствию фильтров при отборе как архитектурных произведений, так и текстов друзей, сотрудников и сослуживцев И.З.Чернявского. Понятно, в вводном слове А.Гозак подробно останавливается на лучших - прославленных, в том числе попавших в западные издания - работах зодчего: от пансионатов в Вороново и Отрадном до молодежного центра "Верховина" в Ужгороде и Ледового дворца в Сочи, однако в публикуемую подборку вошли также проекты, быть может, и уязвимые - особенно с "высоты" нынешнего творческого опыта и взгляда на мир, но сообщающие нашим представлениям об архитектуре 1970-х-1980-х гг. стереоскопичность и целостность.
Так, проект развития курортного городка "Адлер" (1968-1987 гг., совместно с И.Василевским и В.Поповым) наглядно демонстрирует возможные издержки вменявшегося сверху внедрения "крупной формы" в курортно-рекреационную среду, а проекты спальных корпусов в Планерном (1985-1992 гг., совместно с Е.Антиповой, Б.Кожушаным, инж. Б.Липовецким, Г.Солдатенковой) и гостиницы Госкино СССР в Ялте (1987-1989 гг., совместно с Б.Кожушаным, инж. Б.Липовецким) свидетельствуют о сомнительности, если не тупиковости пути к театрализованной, пластически сверхнасыщенной архитектурной форме, выступающей в качестве самоцели. Скульптурность как творческий метод, а именно такой взгляд на архитектуру лежит в основе профессиональных представлений И.З.Чернявского, сформировавшихся еще во время учебы в Одесском институте гражданского и коммунального строительства во второй половине 1930-х - начале 1940-х гг., имеет свои допуски - особенно при попадании в градостроительный масштаб, идет ли речь о городской среде или природных ландшафтах.
В завершающих же книгу мемуарах современников составители - А.Гозак и В.Крылова - сохранили подробности и детали, не комплиментарные по отношению к минувшей историко-архитектурной эпохе, равно как и к самому мастеру. Чего стоит, к примеру, эпизод с вестибюлем пансионата в Планерном, решение которого было завернуто пожарниками, после чего архитектор непринужденно позаимствовал проходной вариант у подмастерья. Или, скажем, диаметрально противоположное его отношение к повышению премий и зарплат сотрудникам и к общественной оценке (выраженной в денежном эквиваленте) своего собственного труда. Однако такие "случаи из жизни" не в состоянии скомпрометировать выдающегося архитектора, наоборот, они приближают его образ к нам, отнюдь не небожителям, знавшим о нем понаслышке или из журналов и книг - и это тонко почувствовали составители, не пожелавшие принять на себя роль цензоров, отдающие себе отчет в том, что рассудит и расставит все на свои места история - "та самая, которая ни столько, ни полстолько не соврет".



Впрочем, в большинстве воспоминаний Илья Зиновьевич предстает в качестве подвижника и рыцаря архитектуры - человека неукротимой, бьющей через край творческой энергии, композитора от Бога, блестящего графика с вываливающимися изо всех карманов знаменитыми "бумажечками" с почеркушками-эскизами (они также вошли в книгу), пламенного борца за идею, отчаянного максималиста, отсюда его творческий деспотизм, а иногда - и невыдержанность. И одновременно - одинокого, по-детски наивного и трогательного художника, которого "обидеть может каждый". И обижали, да еще как, с понижением в должности и расформированием мастерской - за творческую избыточность, перерасход народнохозяйственных средств и нарушение отношения общей площади к периметру стен, читай - за скульптурность исповедуемого архитектурного метода и вящий артистизм: начиная от А.Т.Полянского, тогдашнего директора ЦНИИЭП курортно-туристских комплексов, где мастер проработал без малого три десятилетия, с 1966 г. до конца жизни, и заканчивая зампредами Госгражданстроя.
Остается добавить, что число ошибок в книге сведено к минимуму. А также констатировать, что издательско-типографская часть уступает редакционной, хотя не исключено, что макет книги, исполненный в эстетике 1970-1980-х гг., имеет своей целью воспроизведение духа времени, в которое довелось жить и творить И.З.Чернявскому.

Илья Чернявский (1917-1994) / Составители А.Гозак, В.Крылова. - М., Три квадрата, 2009. - 168 с.,илл.