В Манеже прошел XVI Международный Фестиваль «Зодчество». Разразившийся финансовый кризис провел жирную черту между сегодняшним и вчерашним днем, содействовав нынешнему выходу в рефлексивную позицию. Было любопытно наблюдать за местом нашего последнего исторического пребывания и тем, что мы после себя оставили.

Прошлогодняя экспо-концепция Савинкина/Кузьмина была воспроизведена в усеченном виде и в новой колористической редакции. Благодаря этому выставочное пространство воспринималось как некогда частично освоенное.

По сравнению с прошлым годом еще более раздалась в плечах градостроительная часть, что с удовлетворением отметил зам. директора НИПИ Урбанистики Н.Бальский, получая дипломы Фестиваля. Вряд ли за этим кроется внутренняя потребность – скорее дамокловым мечом висит deadline 2010 г., после чего большая часть граддокументации будет тихо пылиться у начальства где-то на верхних полках. Подписано – так с плеч долой. Так или иначе, стенды и московских «Гипрогора» и «Градо», и петербургского НИПИ Урбанистики вбирают в себя десятки схем территориального планирования и генпланов городов и населенных мест – от Краснодарского края до Пскова и деревни Константиново. К сожалению, многие из них носят скорее фиксационный, нежели проектный характер – как, скажем, в случае с Таганрогом, когда напрашивающийся вывод портовых территорий, занимающих самую выгодную точку – на глубоко вдающемся в море мысу, вплотную к крепости - самому сердцу исторического города, даже перспективно не обозначен.

Среди экспозиций регионов и городов выделялась Нижегородская область с ее роскошным деревянным макетом, выполненным в НИиПИ Генплана Москвы. Ее стенд занял почетное место справа от входа, в прошлом году абонированное Питером, но в отличие от последнего, которого тогда несправедливо прокатили, нижегородцы завоевали Золотой диплом с формулировкой за противодействие инвестиционному прессингу на исторический центр.



Раскрытие основной темы Фестиваля – «Исторический город и новая архитектура», похоже, не потребовало спецусилий от участников: в принципе едва ли не все, что проектируется и строится в центре ли, на периферии подпадает под данное определение. В большинстве экспозиций сосуществуют принципы контекстуального и контрастного вхождения в исторически сложившуюся среду – взять, к примеру, стенд Хабаровского края: воссоздаваемые и реставрируемые объекты исторического ядра, и рядом – поисковые проектные разработки по сити, который предположительно разместится поблизости от городского центра.

В экспозициях многих регионов восстанавливаемый или воссоздаваемый кафедральный собор оказывается смысловым центром, своего рода официальной витриной, демонстрирующей образец «правильного» профессионального поведения - в качестве примера приведем соборы Александра Невского в Волгограде и Челябинске (последний – реализован). Нередко такое подчеркнуто «преемственное» отношение к прошлому оказывается чем-то вроде индульгенции за интервенции на сопредельных территориях.



Редко применяемое сегодня компенсационное строительство оказывается не в пример культурнее в профессиональном смысле, нежели новостройки в историзирующем ключе – в современной архитектуре Вологды это предъявлено наиболее наглядно. Примером может служить жилой дом на улице Засодимского (архит. О. и Е.Никитины).

Еще одно наблюдение – расширение реставрационного раздела как ответ консервативного крыла профессии на тему Фестиваля. Лучшие из работ – реставрация и реконструкция гостиницы «Ленинградская» в Москве и восстановление и реставрация усадьбы «Кузьминки» – удостоены соответственно Бронзового и Серебряного дипломов Фестиваля. В разделе «Проекты» всеобщее внимание привлек проект восстановления храма Св. Петра и Павла в селе Эльхотово в Северной Осетии (архит. А.Распопов, Бронзовый диплом), вслед за жилыми домом в селе Барзикау (архит. О.Припутнев, Л.Хугаева, Золотой диплом) эксплуатирующий нестандартный прием – наращивание нового объема над сохранившимися руинами с воссозданием собирательного образа исторического объекта.



В разделах «Проекты» и «Постройки» на этот раз обошлось без неприятных сюрпризов и заведомо конъюнктурных решений. В первом - подборка Золотых дипломов стремилась охватить, как кажется, весь спектр возможных градостроительных ситуаций – в самом центре исторического города (проект многофункционального центра в квартале №243 на Пушкинской площади в Москве, архит. А.Боков, Д.Подъяпольский, В.Ленок и др.), в пригородной зоне (проект студенческого кампуса под Петербургом, архит. Н.Явейн, С.Соколов и др.), в сельской местности (вышеупомянутый жилой дом в Барзикау).



Среди построек Золотые дипломы завоевали по-немецки рафинированно-минималистский жилой комплекс на набережной Мартынова в Санкт-Петербурге (архит. Е.Герасимов - С.Чобан) и станция столичного метрополитена «Строгино» с ее парящим сводом безопорного покрытия и титаническим порталом входа. Отчетливый привкус несправедливости ощущают лишь те, кому довелось побывать в Уфе и лицезреть здешний Конгресс-холл (архит. Р.Муллагильдин, А.Киоказу и др.), одним махом ликвидирующий пропасть между провинциальной российской архитектурой и международной практикой – Серебряный диплом в данном случае выглядит почти что издевательски. Впрочем, справедливости ради заметим, что и Живописный мост с рестораном на участке Звенигородского шоссе (архит. Н.Шумаков и др.) тоже тянул никак не на Серебряный диплом. Но на всех-то Золота не настачишься. Что касается Хрустального Дедала, присужденного зданию театра-мастерской П.Фоменко (архит. С.Гнедовский, М.Гаврилова и др.), то, на наш взгляд, это решение вполне оправданно и дальновидно (см. выбор «АВ» в антологии «ФАСАД/РАЗРЕЗ»).



А вообще, воспроизведем неоднократно озвученный нами тезис: из года в год планка качества российской архитектуры лениво приподнимается, в этот процесс неуклонного профессионального подрастания вовлекаются все новые регионы. На этот раз обозначим еще одну точку на карте – Пензу, выступившую с достаточно выразительным, хотя, быть может, и вовсе не первичным проектом здания Драматического театра (архит. М.Каскеев, И.Ермоленко), ведущей темой которого оказываются вертикальные деревянные ламели, опоясывающие объем здания и, помимо всего прочего, визуально амортизирующие его внедрение в сложившуюся среду исторического центра.



И все же, быть может, самым отрадным экспозиционным эпизодом оказываются разбросанные по обоим разделам – числом более полудюжины - объекты владикавказского бюро «Стиль» (руководитель О.Припутнев) с их абсолютной вменяемостью и адекватностью современным – в том числе постолигархическим - российским реалиям, остросовременным языком, хотя и начисто лишенным характерного самолюбования, и фирменной подачей, не чурающейся предъявления сочных почеркушек «от руки». Надеюсь, что мне удастся подтолкнуть своего институтского сотоварища (мы с Олегом вместе когда-то заканчивали Ростовский ИСИ) к участию в разделе «Творческие мастерские» - главное, чтобы жюри замечало достойные, пусть и не избитые имена, а не проходило мимо, как это произошло в этом году все с тем же RAUM Architects (рук. Р.Муллагильдин).



Впрочем, обвинить жюри в необъективности или предвзятости было бы неправильно – все-таки удостоившиеся и Золотых («А-ЛЕН» и НИиПИ Генплана Москвы), и Серебряных («Архиграф» М.Ширнина и МНИИП), и Бронзовых дипломов – вполне авторитетные организации, и их стенды – вовсе не проходные (хотя отметим: «А-ЛЕН» получает Золото уже второй год подряд, в общем, за аналогичную экспозицию). Но все же вышеупомянутый стенд RAUM, равно как и мастерской Ю.Кузина, были достойны как минимум упоминания – в смысле обычного Диплома Фестиваля, которых в этой номинации было более чем достаточно.



В «АВ» неоднократно проходил сюжет об олимпийском проекте в Нижнеимеретинской низменности вблизи Сочи. На этот раз в рамках экспозиции Краснодарского края был выставлен проект постолимпийского развития территории, рассчитанный на многодесятилетнюю перспективу, выполненный компанией «Градо» совместно с местными специалистами (рук. В.Коротаев, Ю.Рысин). Авторы учли множество обстоятельств и экспертных рекомендаций: экологических (разработаны система водопонижающих прудов и прорезающий всю территорию ландшафтный парк, он же орнитологический заповедник), транспортных (предусмотрено устройство второй железнодорожной колеи, двух грузовых портов, впоследствии превращающихся в марины, строительство автодорог), социально-функциональных (перспективное развитие, помимо строительства жилья – в основном до 5-6 этажей, предполагает возведение Олимпийского парка с комплексом университета, 3-5-звездочных гостиниц, переселенческого фонда для семей староверов – в непосредственной близости от места их нынешнего проживания и др.). Кольцевая планировочная схема собственно спортивно-олимпийской части осталась без изменений.



Нельзя не обратить внимание на дефекты планировки вытянутого к востоку от олимпийской территории жилого района: прежде всего его неоправданную регулярность и жесткость, входящие в противоречие с абрисом береговой линии. Однако гораздо более существенна принципиальная критика со стороны идеологических оппонентов, в который раз обращающих внимание на исключительность здешних условий - инженерно-геологических (требующих устройства свайного фундамента до 70-90 м) и экологических (по их мнению, организация орнитологического заповедника – это не более чем формальный учет исходных обстоятельств, а наращивание транспортной, особенно железнодорожной, инфраструктуры в прибрежной полосе – просто неприемлемо) - и настаивающих на переформатировании проектной концепции в направлении придания большинству сооружений временного характера. Дополнительным аргументом в пользу последних предложений, ставящих во главу угла реализм и прагматику, служит нынешний кризис.



Другим заметным урбанистическим событием Фестиваля является выставка конкурсных проектов жилого района площадью без малого 600 га к северу от исторического центра Краснодара. Итоги конкурса, объявленного «Интеко», пока не подведены.

Представленные четыре проекта, принадлежащие компаниям «архитекторы асс», «Гинзбург аркитектс», мастерской М.Хазанова («Курортпроект») и московско-белградскому бюро «Артекон», наглядно демонстрируют разнообразие актуальных градостроительных подходов к организации вновь осваиваемой территории. Е.Асс предлагает жестко-ортогональную неоконструктивистскую схему чередования «градостроительных модулей» и «зеленых полос», смягченную решительной дифференциацией застройки по высотным параметрам. В основе концепции А.Гинзбурга, напротив, лежит «мягкая» модель автономных жилых образований-островов, плавающих в зелени. У М.Хазанова же и «Артекона» жилые кварталы нанизываются на главную композиционную ось-центральный бульвар, вбирающий в себя культурно-развлекательные и досуговые функции.



В данном случае интерес представляет именно плакатная выразительность и артикулированность представленных проектных предложений. С точки же зрения гуманистических качеств застройки, как нам кажется, хазановские 5-6-этажные бесконечные цепочки «хабитатов» (отметим: далеко не новый тип), однообразие которых нарушают высотные акценты, пластические вариации на тему и цветовые всплески, являются наиболее предпочтительными.



Нельзя не упомянуть о состоявшейся в рамках «Зодчества» общественной дискуссии по теме Фестиваля, организованной САР и ЦСА (ведущая – И.Коробьина).

Заглавный вопрос – относительно соотношения старого и нового. Если М.Хазанов - за перемирие между ними, причем новое «должно уступить», то Б.Левянт полагает, что их разводить не имеет смысла. Тем временем правит бал новодел, в нашей культуре, по слову А.Скокана, соотносящийся с некой молодцеватостью.

Как отличить, когда интервенция возможна, а когда – нет? М.Хазанов в качестве критерия акцентирует понятие «восполнимости (или невосполнимости) ручного труда». А.Клименко обращает внимание на то, что в данном случае о восполнимости наследия вообще говорить не приходится – в отечественных условиях это сводится к «штамповке на саморезах руками гастарбайтеров». Р.Рахматуллин вынужденно констатирует нарастающую «экскурсионную ущербность» столицы как следствие катастрофической утраты как памятников, так и городского пространства в целом в результате беспрецедентного инвестиционного наката.



А.Кудрявцев поднимает вопрос об отсутствии государственной стратегии – в том числе в области охраны наследия. «Государство должно передоверить обществу эту функцию». Х.Асебильо Марин склонен перевести стрелку с федеральных на местные власти, в обязанности которых входит «как сохранять, так и инновационно развивать городскую среду». А.де Мажистрис подчеркивает, что в Италии уважение к истории – «в крови», однако нередко это блокирует внедрение инноваций.

Сакраментальный вопрос о первоочередных мерах вызвал наибольший отклик – в том числе со стороны аудитории. В большинстве выступлений говорилось о необходимости кардинальной переработки нормативной и регламентной базы (М.Хазанов, Б.Левянт, Е.Соловьева), что встретило полное понимание зала – посыпались предложения о пересмотре Градкодекса, подготовке Хартии защиты наследия и т.п. А.Клименко ратует за скорейшую – пока не забылось пожелание президента РФ Д.Медведева – выдачу властям наших профессиональных коррупционеров. А.Скокан дипломатично перевел разговор на дефекты архитектурного образования - «студенты, проектирующие в историческом центре, в основной своей массе слабо осведомлены о существовании каких-то там регламентов». Р.Рахматуллин явно стремился поставить завершающую точку в разговоре: по его мнению, столица в своем развитии - вслед за страной, сменившей эволюционный вектор - должна перейти от неолиберального императива к консервативному.

А Васька слушает да ест…



В заключение два слова о выставке, встречавшей посетителей при входе и приуроченной к 500-летию со дня рождения А.Палладио. Сделана она была донельзя просто и элегантно. Состаренные дорические колонны, изготовленные компанией «Город богов», выгораживали уютную квадратную пьяццу – пространственную цезуру в экспозиционной суматохе. Между колоннами развешены фотографии М.Филиппова: изнутри - построек А.Палладио, снаружи – европейских, российских в том числе, палладианцев последовательно XVIII, XIX, XX и XXI веков. В заключительном разделе представлены работы наших лучших современных неоклассиков - от М.Филиппова и М.Атаянца до Д.Бархина. Когда в Виченце развернута исключительно полная – близкая к абсолюту на сегодняшний день - ретроспектива творчества великого мастера и последующего освоения и развития его наследия, мы «не могли молчать». К сожалению, этот жест остался за пределами внимания профессионального сообщества – выставку обошли награды Фестиваля, несмотря на всю их бесчисленность.



Призываем сохранить в памяти образ ушедшего (ушедших?) Фестиваля. Следующий - «Зодчество-2009» - будет совсем иным. По целому ряду причин – как внешних, связанных с грядущими общегосударственными, в том числе профессиональными, аэрационно-санационными мероприятиями, так и внутренних – на съезде САР, состоявшемся сразу после Фестиваля, произошла смена лидеров профессии…










Фото Д.Фесенко, Е.Егоренковой