Как мы уже информировали наших читателей, в конце мая вышел документ «К Доктрине жизнеобустройства среднего класса России», подготовленный Экспертным советом при Со-вете при Президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов и демографи-ческой политики и медиахолдингом «Эксперт». Редакция «АВ» усилиями Д.Фесенко, А.Иванова и В.Бабурова уже откликнулась на эту брошюру. Помимо этого, мы попросили нашего постоянного автора, профессора К,Кияненко (Вологда), специалиста в области жи-лищной политики, прокомментировать вышедший документ.

«Доктрина» – это первая в России попытка взглянуть на жилищную проблему всесторонне, гуманитарно и инновационно. Она предпринята людьми, которые, кажется, не ангажированы ни государством, всегда стеснённым идеологией и финансами, ни алчущими сверхприбылей инвесторами и застройщиками, ни генералами индустриального домостроительного произ-водства, заскорузлыми в своих «вековой давности» технологических представлениях. И это, безусловно, порождает новое интеллектуальное качество документа.
Многие ключевые озабоченности и устремлённости Доктрины актуальны и верны, по край-ней мере, - с позиций их соответствия российским реалиям, нашим надеждам на лучшее бу-дущее и магистральным направлениям эволюции жилищных систем наиболее передовых, в этом отношении, стран. В числе воодушевляющих, свежих и полезных мыслей – понимание потенциальной способности жилища как сферы всеобщего, неизменного и полностью нико-гда не удовлетворимого интереса стать или не стать рычагом полного «жизнепереобустрой-ства» нашей страны. А речь идёт, именно о необходимом «пере», и альтернативы этому, со-гласен, нет. Кто только не претендует в России на роль «локомотива» развития страны: от ВПК до РЖД и судебно-правовой системы... Авторы Доктрины, выдвигая на эту роль жили-ще, не преувеличили его роль и потенциал ни на йоту. Также, увы, реальна обозначенная ими перспектива превращения России в полигон для хранения устаревших промышленных и социальных технологий, - при сохранении status quo и материализации обозначившихся в последнее время тенденций к возрождению индустриального крупнопанельного домострое-ния. Да, необходима новая производственная политика. Да, без перспективной жилищной стратегии России не удастся «войти в число цивилизационных и инновационных лидеров», да и просто стать местом, где люди хотели и могли бы достойно жить. Наконец, в документе, формализующем жилищную стратегию, появляются ранее не встречавшиеся в государствен-ных программах слова «экология», «мобильность», «инновационные технологии», «муници-пальная жилищная политика»...
Конечно же, Доктрина может и должна быть критикуема, в этом, полагаю, её самая главная роль: дать основание для серьёзного и разностороннего профессионального, академического, чиновничьего и общественного обсуждения. И за эту возможность неизвестным авторам Доктрины – отдельная благодарность. Поводов для критики они дали достаточно.
1. Первый и самый разочаровывающий момент – социальная концепция доктрины. А самое «слабое звено» концепции – адресование Доктрины лишь «среднему классу» России. С од-ной стороны, по законам критического жанра, кажется, нет оснований упрекать авторов в том, что они реализовали своё право на свободный выбор этого адреса и честно его обозна-чили, оставив другим те категории населения, что «выше» и «ниже» середины. Но с другой, поскольку авторы явно рассчитывают на серьёзную роль Доктрины в жилищной политике страны, в какой мере их очевидные претензии при таком адресовании оправданы?
- Боюсь, ни в какой. Может ли получить широкую общественную поддержку позиция, кото-рая противопоставляет «гордых, сильных, волевых и трудолюбивых», «жилистую и боль-шую (?)» часть населения (так в Доктрине характеризуется «средний класс») другой – «бед-ным, сирым и слабым», и, как следует из контекста, по-видимому, слабовольным, с леньцой, худосочным и малочисленным. Малочисленным? - Сегодня и на длительную перспективу это абсолютное большинство населения страны. Будем жить лучше? – Надеемся что так, но и при этом, принадлежность к «среднему классу» – это не пожизненная привилегия, в периоды экономических трудностей он тает на глазах, лавинообразно пополняя ряды семей с умерен-ными и низкими доходами. С другой стороны, даже в экономически совсем иной ситуации США представители «среднего класса» (middle income) повсеместно требуют к себе посто-янного внимания властей, так как им «не по карману» свободное рыночное жилище (market rate housing), и застройщиков обязывают создавать экономически посильное «середнякам» жилище. В этом смысле, разница их положения с теми, кто «ниже», невелика, да ещё и не навсегда. Может быть стоит, в связи с этим, ещё сузить адрес Доктрины, обращая её к устой-чивой, то есть верхней части среднего класса?
Либеральный подход авторов, маргинализующий бедность, противостоит не только давней традиции русской интеллигенции думать, прежде всего, о «бедных и сирых», но и домини-рующей мировой тенденции: принимать в качестве принципа жилищной политики достой-ные жилищные условия для всех, избегать любых решений и риторики, которые расслаива-ют, расчленяют, раскалывают общество на классы, этносы, культуры и т.п. Вы не найдёте ни одной национальной жилищной доктрины ни в Северной Америке, ни в Европе, построенной по принципу «многотомника», где каждому классу был бы адресован свой том. Но везде столкнётесь с требованием рассматривать жилищную политику как инструмент социальной интеграции.
Значит ли это, что представители «среднего класса» не могут претендовать на особое внима-ние, не являются особым клиентом, «жильцом», арендатором и покупателем жилища? – Ко-нечно, нет! К ним, как и к другим, доходным категориям должны быть обращены специаль-ные меры и усилия всех уровней власти. Подчёркиваю, как и к другим. Не произойдёт ника-кого «цивилизационного прорыва» в стране, которая сегрегацию своих граждан по социаль-но-имущественному признаку возведёт в принцип жилищной политики.
2. На ошибочной социальной концепции построена нежизнеспособная, по-моему, модель устройства самого жилища. Двигаясь по «встречной полосе» относительно общего потока современных жилищных стратегий, авторы предлагают «чёткую дифференциацию классов жилья». И сама идея, и предлагаемые конкретные категории жилищ (дотируемое государст-вом, стимулируемое государством посредством налогообложения, не стимулируемое), и ре-комендуемые размеры жилищ архаичны и необоснованны. Об идее. Даже в самой либераль-ной жилищной политике США такая стратегия называется жилищной сегрегацией и не при-ветствуется, а в Европе идеи «социально-имущественного смешивания» просто лежат в ос-нове жилищного строительства и градостроительства со второй половины XX века. «Доти-руемое государством» социальное жилище уже становится экзотикой, социальные лэндлор-ды берут кредиты на свободном рынке. В самых гуманных и эффективных жилищных сис-темах уже многие годы социальное и коммерческое жилище умеренных сегментов рынка ни по цене, ни по качеству не отличимы друг от друга. Считается неверным стигматизация лю-дей жилищем, путём выражения в формах и деталях жилища его принадлежности к дешёво-му сектору. Да и дешёвого-то жилища уже давно нет. Оно просто либо дотируется, либо нет, либо дотируется сильно, либо слабо... Мы ведь не собираемся повторить все «зады» евро-пейской жилищной политики за последние 50-60 лет? Что же касается льготного налогооб-ложения при оплате жилища, то в США, например, им пользуется в основном самая богатая часть общества, и едва ли она согласится с тем, что в этих льготах «не нуждается». Повину-ясь рыночному закону, «деньги липнут к деньгам».
Современная жилищная стратегия не создаёт барьеров между социально-имущественными стратами, а нацелена на «повышающую» фильтрацию (англ. filtering), продвижение человека и семьи от одного жилища к другому, всё более качественному и дорогому на протяжении всей жизни. Замечательно, что авторы доктрины, в контексте чрезвычайно актуального раз-говора о необходимости развивать арендный сектор, затронули проблему мобильности. Жаль только, что упущенным оказался важнейший аспект мобильности – социально-имущественный.
3. Авторы верно провозглашают необходимость новой производственной политики, но то, что они предлагают как перспективную технологическую стратегию, таковой не является. Озвучивая привычный и ошибочный индустриальный тезис о том, что снижение стоимости жилища может быть обеспечено лишь массовостью, крупным масштабом производства, они возвращаются, в своих предложениях в так и не состоявшийся в Российском жилищном строительстве позднеиндустриальный этап. Это тогда перспективными были единый унифи-цированный каталог (конструкторы «Лего»), «массовое конвейерное производство», «лизинг дорогостоящего технологического оборудования», «долговременность производства», «тех-нологические коридоры», «унификация» и т.п. Уникальность современной российской си-туации состоит в том, что страна может вступить сразу в эпоху постиндустриального жи-лищного производства, как это уже делают самые передовые в технологическом плане страны(Эти технологии, в частности, выявлены и исследованы в научной работе, только что завершённой в Вологод-ском государственном техническом университете: Рыбаков С.Н. Рационализация и постиндустриальность: мо-делирование перспективных подходов для социально-ориентированного жилищного рынка. Вологда: ВоГТУ, 2008 (Рук. К.В.Кияненко).) . Для такого рывка в Росси есть сегодня всё необходимое. Новые технологии не требуют возрождения домостроительных производств, чудовищных вложений в индустрию, много-летнего окупания затрат, втягивания государства в новый виток «борьбы за жилище», зато в состоянии обеспечить крупномасштабное, но индивидуализированное производство жилищ самого высокого качества и по конкурентоспособной стоимости. К сожалению, об этих, уже существующих в мире и вполне зарекомендовавших себя технологиях в документе нет ни слова.
4. О частностях.
В Доктрине содержится ряд досадных для документа с такими амбициями, поверхностных, неточных суждений и оценок. Так, нужно совсем не знать жилищной теории и истории, что-бы утверждать, что «Жилищный вопрос стал проблемой в советское время» (С.4). А что, до революции проблемы не было? Абсолютно беспочвенно взаимоувязывать «индустриаль-ность» типа хозяйства и превращение жилища «в место для восстановления сил после рабо-ты» (Там же). Разве рабочие казармы в Англии начала XIX века или жилища бедных ремес-ленников столетием раньше были чем-то иным? Из текста документа получается, что именно в СССР «жилец перестал распоряжаться СВОИМ жильём» и «был переименован в «кварти-росъёмщика» (С.5). – Но не в нашей стране и не в наше время была изобретена арендная форма предоставления жилищ.
Один фундаментально важный вопрос авторы обделили своим вниманием совсем. Как пред-полагается обойтись во всех грядущих преобразованиях жилищной сферы без жилищной науки? Как, спущенная на уровень муниципалитетов, будет разрабатываться местная жи-лищная политика? На совещаниях? Методами мозгового штурма или деловой игры? В дан-ном случае эти методы не эффективны. А ведь в России, единственной из крупных, развитых стран, полноценная наука о жилище разрушена и, по сути дела, отсутствует. Нет ни дейст-вующих НИИ, ни академических журналов, ни профессиональных объединений учёных, ни специализированных конференций, да и самих-то знающих людей чуть ли не по пальцам можно пересчитать. Убедительным аргументом в пользу возрождения российской жилищной науки является сама Доктрина. Она лишний раз показывает, что общественная инициатива, даже очень эрудированных и талантливых людей, при всей своей важности и полезности не может полностью ни заменить, ни отменить необходимости систематической научной рабо-ты по исследованию жилищных вопросов во всей их полноте. Но Доктрина может сыграть значимую роль как побудитель и исходный материал для такого рода фундаментальной ра-боты. Если, конечно, государство заинтересуется этим вопросом.

Эта остроумная реклама виски Джонни Уокер в самом сердце Нью-Йорка демонстри-рует маршрут прогулки «типичного» Джонни по тропе постепенного жилищного обу-стройства: субаренда – коммунальное совладение – аренда – собственность. Далеко не все смогут последовать заманчивому призыву: «Продолжай движение!» Но сторонни-ков либеральной жилищной политики это не пугает. Фото К. Кияненко

Скромный металлический контейнер заводского изготовления в Ирвине, ранчо в Вирджинии и роскошный особняк в Беверли-Хиллз объединяет одно – это тоже эта-пы, часто непреодолимого, пути Джонни вверх по начертанной траектории. Фото К. Кияненко

«Жилище» бездомного в Вашингтоне прямо под призывом банка возвращать займы, кажется, не имеет отношения к жилищной политике... Тем более, к российской. Фото К. Кияненко