2 декабря в Большом зале ВГБИЛ состоялась организованная Британским Советом и Ц:СА / Центром современной архитектуры лекция англичанина Д.Барри “Обновление городов: инновация – не война”. Событие привлекло немалое внимание: представителей прессы в зале был множество, а студенты и недавние выпускники МАРХИ не только заняли все места, но и стояли в проходах. Кто такой сам Д.Барри, заранее знали немногие, но все ожидали больших откровений.



Директор Ц:СА Ирина Коробьина начала свое вступительное слово с честного признания, что поначалу тексты, присланные героем дня, показались ей чисто популистскими и далекими не только от проблем сегодняшней российской урбанистки, но и вообще от градостроительного профессионализма. Однако при личной встрече все встало на свои места – по ее словам, сегодня, когда по ряду известных причин «очень многие замечательные проектировщики ушли в объемное проектирование, роль таких людей, как Д.Барри в развитии городов исключительно велика. Мы, как никогда, нуждаемся в новых знаниях, новых инструментах… Он делает ставку на междисциплинарность, выстраивает мост между профессиональными градостроителями и общественным сознанием. Задача – пробудить гражданское сознание в городских обывателях».
Буквально в первой же фразе гостя прозвучал неожиданный и именно поэтому риторически очень эффектный призыв “отнестись к этой лекции как к городскому собранию”. “Я не архитектор, не градостроитель, - продолжал Д.Барри. – У меня довольно странный опыт, которым я хотел бы поделиться с вами. Я бы охарактеризовал себя, как “культурного продюсера”, создающего продукцию, ориентированную на разные слои зрителей. Я – телевизионный продюсер”.
Именно многообразный опыт работы в масс-медиа натолкнул успешного телевизионщика-документалиста на его первый проект в области преобразования городской среды – все, что происходило в развитие его замысла в небольшом британском городе Мидлсбро, стало темой для нового фильма. Д.Барри привлекла «потрясающая возможность внести творческую искру в жизнь города». Местные жители, в свою очередь, заинтересовались возможностью принять участие в телешоу и с энтузиазмом откликнулись на призыв выращивать овощи собственными руками неподалеку от дома и места работы. Места для занятий огородничеством выбирались самими рядовыми участниками проекта, среди которых были сотрудники музеев, врачи и пациенты больниц, учителя и ученики школ. В итоге, рассказывает Д.Барри, «мы добились того, что профессиональные градостроители внесли коррективы в генплан развития города, были освоены ранее заброшенные участки городского пространства». Появилось около тысячи новых «городских фермеров», изменивших своим трудом облик порядка 250 бывших пустырей и других территорий, оказавшихся пригодными для стирания границ между городом и деревней. Шоу окончилось как в сказке – грандиозным «пиром на весь мир», но Мидлсбро преобразился совершенно реально и стал известным на всю страну местом притяжения для крупных инвесторов.
В другом небольшом городке, Кастлфорде, Д.Барри сумел добиться превращения облюбованного наркодилерами заброшенного парка в игровую площадку для детей и взрослых. По его словам, она просто обожаема местными жителями – и это совершенно неудивительно: очень многие из них принимали в обсуждении и реализации ее проекта живейшее участие, они же и определили ее облик путем голосования. То, что в итоге не появилось «никаких архитектурных изысков», по Д.Барри, не главное – без его инициативы, как мы, россияне, легко можем понять, вообще никаких изменений в судьбе криминогенного закоулка точно бы не произошло.
Следующим шагом Д.Барри стало образование одной из центральных улиц того же города в пешеходное пространство. Архитектора-проектировщика ее обитатели выбрали из нескольких альтернативных кандидатур и, по словам лектора, «получили то, что заслужили». Зато чуть позже, когда встал вопрос о проектировании в Кастлфорде нового моста, активность горожан, уже наученных прежним опытом, оказалась максимальной, и результат превзошел ожидания: «Мы, городские власти и общественные структуры добились того, что город получил великолепный мост. Это стоило того риска, который приняли те, кто все это организовал».
Местом проведения выставки проектных идей стало помещение заброшенного мебельного магазина, где теперь разместилась престижная художественная галерея. Организацию конкурса взяла на себя специально учрежденная по этому случаю общественная структура под названием “Наследие Кастлфорда”, тремя ведущими деятелями которой стали бывшая учительница начальной школы, бывший повар в доме престарелых и бывшая уборщица. Выставленные эскизы разрабатывали самые рядовые горожане. Обсуждение велось даже в ночных байкерских клубах, под виски и пиво. Власти города отреагировали: «О, Боже! Это просто катастрофа…» Однако, когда за доработку проектов взялись архитекторы-профессионалы, поводов для подобных комментариев уже не возникало, и привлечение многомиллиардных инвестиций оказалось делом техники. За пять лет в Кастлфорде появилось десять новых общественных пространств, а дальнейшее обновление города стало кровным делом тысяч заинтересованных в нем местных жителей, среди которых выявилось немало социальных лидеров, способных продолжить начинания заезжего лондонского продюсера.
Еще одной точкой приложения урбанистических инициатив Д.Барри оказался район доков в столице Уэльса Кардиффе. Его благоустройство – вопрос ближайшего будущего. Проблема заключается в том, что любые реконструктивные работы в этом довольно депрессивном месте чреваты взрывоопасными конфликтами – там живут представители враждующих друг с другом этнических меньшинств, крайне настороженно относящиеся к любым потенциально разрушительным планам муниципалитета. Выход был найден в создании проектной группы “Неформальные мэры”. Каждый из ее участников некоторое время работал над генерированием идей по обновлению данного фрагмента города совершенно независимо от других коллег. В дальнейшем эти люди знакомились друг с другом и постепенно приходили к взаимопониманию и консенсусу. Посредником между ними выступал сам Д.Барри, активно использующий в своей работе возможности Интернета. Большое значение в этом деле имели и его разветвленные контакты с представителями прессы, поэтому весь, в общем-то, рутинный переговорный процесс должен был предстать в максимально более занимательном виде. Подробностей лектор не сообщил, но, зная о его работе на телевидении, можно не сомневаться, что задача была успешно решена. Местные власти ни во что не вмешивались – им, как и профессионалам от архитектуры, предстоит выйти на авансцену, когда общественное согласие будет уже достигнуто.
Разумеется, ничего сверхъестественного во всем этом повествовании не прозвучало. Главное, к чему призывает Д.Барри – позитивная социальная активность и создание атмосферы доверия: понятия, может быть, и весьма экзотичные для сегодняшней России, но все же, как будто бы, вполне воспринимаемые, хотя бы из уст иностранца. Настоящий казус в другом – некоторые из собравшихся всерьез хотели услышать от лектора готовые рецепты для Москвы, города, где на сегодняшний день любые инновации, как правило, означают именно войну, пусть даже чисто словесную, но непримиримую, а возможность результативного диалога между субъектами градостроительного процесса кажется призрачной, как никогда. И все же, как справедливо заметила, подводя итоги «городского собрания», И.Коробьина, «перемены начинаются в головах». Нашим соотечественникам тоже есть, что рассказать о проектах, подобных осуществляемых Д.Барри: сразу после его выступления один из коллег-журналистов напомнил о деятельности В.Глазычева в нескольких городах русской провинции, сочтя ее, правда, в целом неудавшейся. В ответ раздался голос с места от представителя Группы компаний «Прогресс»: «В России подобные процессы происходят - в городе Тотьма мы движемся в том же русле».
К сожалению, обсуждение оказалось недолгим. Главное, чтобы оно получило продолжение.

Николай Лукьянов


КОММЕНТАРИЙ РЕДАКЦИИ
Средо- и ландшафтоформирующие инициативы Д.Барри – плоть от плоти британской традиции исходящей снизу «суверенной активности». Другой показательный пример из этого ряда – партизанское садоводство Р.Рейнолдса (см. АВ, 2008, №6). В последнем случае этот опыт нашел поддержку и развитие в других странах, причем отнюдь не только европейского круга. Насколько он аппроприируем в России и к каким последствиям – как позитивным, так и негативным (иначе у нас не бывает!) – он может привести, остается вопросом. Хотя примером идеологически близкой профессиональной деятельности, ориентированной на терпеливое выращивание и опору на горизонтальные социальные связи и институты гражданского общества, действительно, могут служить проекты В.Глазычева в ряде российских регионов, известная часть из которых – тот же воспрянувший Мышкин – свидетельствует о наличии перспектив у данного раздела, вполне вписывающегося в понятие демократически ориентированной архитектуры соучастия, ведущей свою историю еще в постмодернистских времен.
Как бы там ни было, подобные инициативы – программно негромкие и незнаменитые - если и имеют шанс на апробацию и распространение на нашей почве, то, очевидно, в экономически более благополучный период, который остался за поворотом. Как известно из опыта кризисного управления, к примеру, во времена Великой Депрессии, в неблагословенные эпохи активное развитие получают крупные инфраструктурные программы – как правило, инициируемые и финансируемые (или частично финансируемые) государством. Новый курс Ф.Рузвельта ознаменовался строительством плотин, прокладкой дорог и т.п. Параллельно активизируется инновационный процесс в самых различных областях – во время Великой Депрессии это были химия полимеров, радиотехника, авиастроение и пр. Предпосылками появления инфраструктурных мегапроектов являются, с одной стороны, удешевление ресурсов, а с другой – необходимость обеспечения занятости населения и, тем самым, достижения политической стабильности.
Не так давно на страницах «АВ» публиковались подобного рода предложения по инвестиционным сверхпроектам – линейной урбанистической связки между столицами-«двумя сердцами страны» (А.Воронцов), линейной системы расселения Сибстрим от Владивостока до Санкт-Петербурга (И.Лежава, М.Хазанов, М.Шубенков) и др. В последнее время заявлен (в сопровождении письма В.Путину) гораздо более проработанный в организационно-управленческом, технологическом, финансово-экономическом и пр. отношениях транснациональный проект Высокотехнологичной транспортной системы ВТС (автор – проф. Е.Гринев, Фонд развития России)*, предполагающий объединение разных видов транспорта и коммуникаций – от железных и автодорог до воздушных и водных путей, от линий трубопроводов до оптико-волоконных кабелей – в масштабах Евразии. В основе его – та же линейная структура, дополненная рядом меридиональных ответвлений и связок, цепочка интегральных хабов и разбивка проекта на 250-300 очередей-концессий с обслуживанием каждой из них своим пулом инвесторов. Речь идет о строительстве более 47 тысяч км транспортных путей всех видов транспорта и прокладке 23 тысяч км оптико-волоконных кабелей. Цена вопроса – порядка 3,8 триллионов долларов. Сроки – 12-15 лет, окупаемость – 5-7 лет. Предполагается создание около 20 миллионов рабочих мест(!).
Наше профессиональное участие может оказаться востребованным по преимуществу во «втором временном горизонте», когда уже реализованные отдельные инфраструктурные отрезки повлекут за собой переориентацию миграционных потоков и – соответственно – потребность в строительстве жилья, производственных и социальных объектов и т.д. Бесспорно, помимо всего прочего подобный проект даст мощный импульс развитию новых технологий – в том числе в архитектурно-строительной отрасли, если только удастся совладать с бесперебойно функционирующим конвейером ДСК. Кстати, этот, казалось бы, сугубо специальный сюжет оказался предметом заботы инициаторов проекта ВТС – в частности, Г.Малинецкий указывает на уже получившие апробацию разработки В.Шишова в области строительства малоэтажных домов из дерева и бетона**.
С либерально-монетаристской точки зрения такого рода геостратегические мегапроекты – это вчерашний день, индустриалистское прошлое. Однако сегодня весь мир отказывается от этой полностью себя дискредитировавшей идеологии, кстати, вменявшейся странам, которых не жалко – сами-то Соединенные Штаты и иже с ними никогда не чурались дирижизма. России, пострадавшей (и продолжающей страдать) от нее более чем кто бы то ни было, сам Бог велел воспользоваться предоставившимся историческим шансом.
Остается добавить: условием возможности реализации этой и подобных ей инфраструктурных мегапрограмм является окончание разворачивающегося на наших глазах крупнейшего с начала 1990-х гг. передела собственности…
Дмитрий Фесенко

* См., например: www.frrussia.ru/page=32, также Ахромеева Т., Малинецкий Г. Инновации и кризис // http://smi-svoi.ru/content/?fl553&sn=1451
** См., например: Малинецкий Г. Государство и контрреволюция //spkurdyumov.narod.ru



Подробнее см. сайт: http://archcenter.org/projects/lections/c/city/detail/index.php?ID=2113