В №2 «АВ» в рубрике «Срочно в номер» были опубликованы материалы состоявшегося в редакции «круглого стола», посвященного новым градобразованиям, во весь голос заявившим о себе в марте этого года на MIPIM-2008. Перед вами – один из последовавших откликов на публикацию, принадлежащий Михаилу Туркатенко.
Особо подчеркнем, что предостережение автора относительно многолетнего небрежения к расселенческой и урбанистической деятельности со стороны власти и – как следствие – дефицита коммуникационной и транспортной связности территории страны, что им рассматривается в качестве предпосылки ее возможного грядущего распада, звучит на страницах «АВ» впервые, хотя в последние годы этот тезис неоднократно озвучивался в социально-философских работах российских исследователей – от Л.В.Лескова до С.Д.Хайтуна.

Михаил Туркатенко
Проекты строительства элитных загородных районов – это еще не градостроительство

С моей точки зрения, явления, вокруг которых велась дискуссия, могут быть отнесены к градостроительству с весьма большой натяжкой. Это всего лишь логичный переход от строительства отдельных «элитных» зданий и комплексов к застройке крупных площадей теми же инвесторами, которые сегодня уже не знают, куда бы еще вложить шальные нефтедоллары. Мне приходилось несколько раз сталкиваться (обращались ко мне за консультациями) с «региональными менеджерами» таких компаний, которые рыщут по всей стране в поисках более или менее привлекательных площадок под застройку, лучше в 50-70 га и более. И интерес здесь только один – выгодный оборот как можно более крупных капиталовложений, пока деньги не «съели» инфляция и падение курса доллара. Или их просто не отняли.
Трудно винить в этом частных инвесторов: в конце концов, это их имманентное свойство – вложение денег с целью получения прибыли. А в отсутствие осмысленной государственной и региональной градостроительной политики им и не остается ничего другого, как скупать и застраивать случайные территории, выдавая это за современное, «рыночное» градостроительство.
Только вот рыночное градостроительство заключается не в «лоскутной» застройке неоприходованных территорий, а в первую очередь – в продуманных и просчитанных программах по развитию и реструктуризации транспортно-энергетических и информационных коридоров и диверсификации структуры расселения на этой основе. И в такой стране, как Россия, с ее обширными территориями, крайне низкой плотностью населения (которая в ближайшем будущем будет только снижаться) и соседями, которые с завистью поглядывают на ее не освоенные просторы, это имеет первостепенное значение, если государство и общество не хотят собственного распада.
Надежда на то, что целостность российской территории как государства может быть обеспечена только различными «вертикалями власти» и общностью языка при дефиците эффективного транспортно-коммуникационного, энергетического и информационного каркаса, мне представляется крайне призрачной. Или для этого потребуется возвращение к тоталитарному государству. Как это было, собственно говоря, в годы советской власти. Хотя, надо сказать, что как раз в те годы предпринимались определенные попытки по созданию такого каркаса. Только, к сожалению, основанные не на реальных урбанистических процессах, а на идеологизированно-волюнтаристском представлении об эффективной градостроительной политике. Плоды чего страна сегодня и пожинает – в виде депрессивных регионов и поселений и разительных контрастов между уровнем развития и образом жизни за пределами немногочисленных крупных городов.
Можно, конечно, без конца вызывать в Москву назначенных губернаторов и множить институт полпредов, но это вряд ли позволит преодолеть ситуацию, при которой практически каждый выезд из той же Москвы равносилен поездке в другую страну (и это-то в пределах РФ!). А такое государство с большой вероятностью и рискует превратиться в обозримой перспективе в конгломерат реально независимых стран.
Роль транспортно-коммуникационного, энергетического и информационного каркаса в консолидации территории хорошо видна на примере Европы, объединению которой в фактически единое конфедеративное государство, несмотря на трагическую историю взаимоотношений народов, ее населяющих, способствовало не столько наличие политической воли, сколько постепенно сложившаяся объективная связность всей ее территории. А в тех государствах Восточной Европы, которые стали новыми членами Объединенной Европы и в которых ощущалось недостаточное развитие такого каркаса (последствие их прошлой принадлежности к советскому блоку), реальное присоединение началось именно со строительства мощных транспортно-энергетических и информационных коридоров, подключенных к таковым в остальной Европе.
А вот таким настоящим градостроительством, похоже, в стране никто сегодня не занимается. Сошлюсь здесь, в частности, и на мнение советника РААСН Сергея Сафонова (о его градостроительных проектах «АВ» публиковал несколько материалов), который считает, что все современное российское «градостроительство свелось к нарезке территорий на участки для продажи, причем зачастую даже без учета необходимости обеспечения этих территорий элементарными проездами (они ведь, как считают «региональные менеджеры», впрямую денег не приносят, а являются «затратными обременениями»).
Такое положение дел во многом вызвано отсутствием у нас в стране системы подготовки кадров для современного градостроительства. На примере МАрхИ могу сказать, что здесь, несмотря на наличие аж двух кафедр по этой специализации – Градо и Основ теории градостроительства, обучение продолжает оставаться в основном в рамках «классического», композиционного подхода к градостроительству, идущего от «пятна» и «узора», а не от изучения и перевода в пространственную форму объективных экономических, социальных, экологических и др. процессов, составляющих сущность современных расселенческих тенденций на любом из градостроительных уровней – населенного места, региона или страны в целом. Далек от того, чтобы упрекать в этом работающих там педагогов, к которым отношусь с большим уважением. Просто институт градостроительства у нас в стране за последние сто лет практически не развивался, оставаясь законсервированным в XIX веке. В то время как в развитых рыночных государствах за этот период сформировалось принципиально новое, «постклассическое» градостроительство, учат которому в специальных учебных заведениях, а не вместе с остальными архитекторами. И участвует в этом обучении гораздо более широкий круг специалистов различных профессий, чем есть в настоящее время в штате МАрхИ.
Все это дополняется крайне низким уровнем объективных знаний о реальных урбанистических процессах в стране, что также берет свое начало в советской эпохе, когда упор делался на «градостроительство», а не на «градоведение». В результате чего даже мэр Москвы, как представляется, не знает действительного количества жителей в городе, который он возглавляет. Ведь публикуемые цифры решительно расходятся.
Так что можно, конечно, считать градостроительством создание очередных «заповедников роскоши», но это не имеет практически никакого значения для решения актуальных градостроительных проблем страны, а скорее их усугубляет.



Фото - Д.Фесенко, А.Иванов.