1-го июня 1962 года состоялось открытие первой очереди московского Дворца пионеров. На зеленом поле площади парадов красовалось его главное здание с концертным залом, построен стадион с трибунами и встроенными в рельеф подсобными помещениями, большой пруд отражал в себе примыкающее пространство. Реконструируемое школьное здание 30-х годов и пристраеваемый к ней спортзал стояли за забором – этот объект закончат спустя год.

Что-то искал в среднем ящике тумбочки, прислоненной к столу с компьютером, и нечаянно наткнулся на корочку, где внятно читается рельефная надпись - ДИПЛОМ, над которой также рельефно изображен герб Советского Союза. Открыл, и вдруг бросилась в глаза дата и следующая за ней надпись: 30 июня 1950 г. ему присвоена квалификация Архитектора. Наклонные буквы и му в том числе старательно написаны от руки. Сверху под словом ДИПЛОМ красным напечатано с отличием, а ниже номер В №033759. А в низу - подпись Председателя Государственной Экзаменационной Комиссии академика С.Чернышева. Но главное – дата.

Феликс Новиков

Вот и истекли нулевые годы нового века - 2000/2009, кончилось его первое десятилетие. Прошла одна десятая ХХI–го. Как быстро! Век становится подростком, грядут его тинейджерские годы. А если сказать это по-русски, то они назовутся «дцатыми».
В чем главное архитектурное содержание прошедшего десятилетия? Каким словом можно его обозначить? Я полагаю, что это слово – «противостояние». Борьба двух основных тенденций, одну их которых можно условно назвать авангардной, а другую - традиционной. В разные годы она складывалась по-разному.

В статье «Социальные долги архитектуры» (АВ, 2008, №4) я упоминал совместную советско-американскую выставку, состоявшуюся в Москве и Нью-Йорке в 1990 году под девизом «Социально ответственная среда». Я был тогда одним из членов жюри с советской стороны. Позднее у меня возникла мысль о возможности проведения второй подобной выставки в 2010 году, спустя двадцать лет после первой, и я поделился ею с Андреем Боковым вскоре после его избрания Президентом СА России. Андрей Владимирович отнесся к этому предложению с интересом.

Это, конечно, лихо сказано, что красота спасет мир, но только в течение всей истории человечества красота сама нуждалась в спасении, страдала от людской агрессии и гибла, век от веку бесконечно удлиняя списки невосполнимых утрат. Понятно, что наибольшие жертвы архитектура несла от военных столкновений. Парфенон рухнул при взрыве расположенного в нем порохового склада. А Кремль не был взорван по случайности – подмокшие запалы помешали исполнить приказ Наполеона. Нынешние военные конфликты тоже не обходятся без разрушений.

Постоянная досада на отсутствие должного внимания к достижениям отечественной архитектуры со стороны зарубежной профессиональной прессы. Тот факт, что практически все победы международных конкурсов издавна минуют наших мастеров. То, что крайне редко достаются нам зарубежные заказы, при том, что иностранцы с незапамятных времен успешно выступают на отеческой земле. Все это составляющие врожденного комплекса, раздражающие каждого уважающего себя российского зодчего.

Ф.Н. Вы получили профессиональное образование в американской архитектурной школе. Были ли в вашей программе специальные лекции или семинары, какие-либо иные формы социально ориентированных учебных планов?




В.Б. Я получил образование в одной из сильнейших, как мне кажется, архитектурных школ Америки и мира, – «Купер Юнион» в Нью-Йорке. Это уникальное учебное заведение предоставляет своим студентам стопроцентную стипендию на все годы обучения.

Понятие социальной ответственности профессии в целом и ее представителей, в частности,– это продукт развития архитектуры и общества последних двух столетий. До XIX в. профессиональная ответственность архитектора не выходила за рамки его взаимоотношений с персоналией клиента, принадлежавшего исключительно к высшим слоям жестко стратифицированного общества. Это распространяется в том числе и на градостроительные программы, являвшие собой проекцию воли иерарха и служившие целям возвеличивания его и эпохи его правления.

Ни один город не остался, каким был... даже на нашей
памяти. Что говорить о Пизе... или Сиене? Что об
Ареццо?.. Что о Перудже, с ним соседствующей… что
о прочих городах? Для всех условие едино: сегодня не
те, что вчера, и, хоть сами перемены достойны
изумления, стремительность их поражает в особенности.
Франческо Петрарка

В этой стране, как и повсюду в мире, столица во многом служит образцом для прочих городов, мерой отсчета, примером подражания, что зримо подтверждается многочисленными перепевами архитектурной темы здания Капитолия в столицах разных штатов. А потому есть смысл обратиться к тому, каким предстает сегодня townscape главного американского города, и слегка коснуться его истории. Вашингтон, округ Колумбия, который на сто лет моложе Санкт-Петербурга, был основан как центр трех властей – Президента, Конгресса и Верховного суда. Потребность в создании новой столицы государства возникла после войны за независимость, и для того решением конгресса был учрежден федеральный округ и установлено, что в первый понедельник декабря 1800 г. в ней уже должны стоять здания, способные принять и Президента, и Конгресс, и ряд других публичных служб. До того они пребывали в Филадельфии.