21-24 апреля в Экспоцентре на Красной Пресне состоялся Десятый юбилейный международный форум «Высокие технологии XXI века» («ВТ XXI-2009»). В рамках Форума прошла конференция «Высокие технологии – стратегия XXI века», включавшая целый ряд «круглых столов». К участию в одном из них – «Знание – главный ресурс инновационного развития» под руководством академика РАН С.Н.Багаева, академика РАН С.Н.Васильева и профессора Г.Г.Малинецкого – был приглашен главный редактор «АВ», профессор МААМ, советник РААСН Д.Е.Фесенко. Публикуем тезисы его доклада.

Теория архитектурного процесса в ее прогностическом и управленческом приложении

1.
По проф. Г.Малинецкому, сегодня вырисовываются три важнейших приоритета фундаментальной науки XXI в. – 1) теория безопасности и управления рисками, 2) нейронаука, 3) теоретическая, или математическая история. Последняя идеологически и методологически связана с синергетической парадигмой. Более того, по свидетельству Г.Малинецкого, именно теоретическая история – наряду с нейронаукой, теорией риска, биологией, психологией и пр. – ныне оказывается основным поставщиком концепций и базовых математических моделей в рамках синергетики.

2.
Теоретическая история помимо сугубо академических целей, связанных с приоритетами развития фундаментального знания, имеет своей целью выработку не просто стратегического - с горизонтом 15-20 лет, но исторического прогноза с дальнодействием в 30-50 лет. Прогностические модели и сценарии должны опираться на выявленные объективные закономерности и механизмы развития социально-исторического процесса во всем его многообразии.

3.
С середины 1980-х гг. в рамках истории архитектуры и градостроительства получила развитие новая дисциплина - теория архитектурного процесса, которую можно рассматривать в качестве одного из разделов теоретической истории. Если большинство исследований по теоретической истории (опубликованных, в частности, в 2000-е гг. в новом альманахе «История и математика») основывается на материале доиндустриальных обществ, то разработки в рамках теории архитектурного процесса до последнего времени сосредоточивались на практике проектирования и строительства ХХ-XXI вв.

4.
В рамках теории архитектурного процесса нами построены количественные, полуколичественные и вербальные модели развития архитектурного процесса и его различных составляющих, выявлены такие ключевые с точки зрения синергетических представлений структурные единицы, как каналы эволюции и точки бифуркации, обозначены альтернативные сценарии в пределах точек бифуркации, а главное –исследованы характеристики, неизменно ускользающие от определения в рамках социально-гуманитарного знания - простые и странные аттракторы и параметры порядка. Сделаны первые шаги в изучении «повадок» и поведения аттракторов и параметров порядка в различных конкретно-исторических ситуациях на материале истории архитектуры и градостроительства ХХ-XXI вв.

5.
До последнего времени данные исследования велись практически автономно, в отрыве от остальных социально-гуманитарных наук. В настоящее время налаживание научных контактов, междисциплинарного обмена между историей архитектуры и градостроительства, с одной стороны, и социально-политической историей, прикладной математикой, демографией, социологией, экономикой, политологией и пр., с другой, становится ближайшей приоритетной задачей.

6.
Встраивание истории архитектуры и градостроительства в универсум всеобщей истории содействовало бы расширению эмпирической базы обеих дисциплин, уточнению датировок, обнаружению новых исторических зависимостей, эволюционных закономерностей и механизмов, верификации имеющихся данных и т.д. Накопленный опыт выявления простых и странных аттракторов и параметров порядка внутри архитектурного процесса мог бы быть транслирован в смежные дисциплины.

7.
Очевидно, следующий этап – переход к практике т.н. «мягкого управления» (в синергетической терминологии), по С.Курдюмову, предполагающего ряд процедур: 1) выявление параметров порядка, 2) распознавание месседжей преддетерминации, 3) моделирование вероятных состояний-аттракторов, 4) проигрывание и выбор исторических альтернатив, 5) выстраивание баланса положительных и отрицательных нелинейных обратных связей, 6) резонансное воздействие на систему в направлении ее «подталкивания» к принятым целям-аттракторам, конструируемому будущему. Речь идет не о последовательном прохождении обозначенных этапов, но о «параллельной схеме», как это имеет место, к примеру, в современной практике организации инновационной деятельности.
Данный навигационно-управленческий проект, распространяющийся как на урбанистическую практику, так и на институциональнo-организационную сферу, носит рамочный характер и нуждается в перспективной трансдисциплинарной проработке усилиями специалистов из разных областей знания.

Дмитрий Фесенко